- Возьмите его, - предложил Безджин.

Самоцвет был холоден, как лед. Харадон играючи перекатывал его на ладони и вопросительно смотрел на присутствующих.

- Ну что же вы? - усмехнулся Безджин. - Неужели вас не заинтересовал этот камень? Да рассмотрите же вы его повнимательнее. Загляните в его глубину! Поверьте мне, это действительно прекрасный экземпляр!

Харадон стал разглядывать камень. У самоцвета были широкие грани, внутри играли световые переливы, и внезапно у Барра перехватило дыхание: в глубине камня он увидел лицо, лицо женщины, томное, манящее, которое, казалось, выплывает к нему из морской пучины...

Его прошиб пот. С усилием он оторвал взгляд от камня и опустил ладонь. Секундой позже Барр с силой швырнул самоцвет в самый дальний угол комнаты. Повернувшись к Безджину, Харадон сквозь зубы процедил:

- За такие шутки тебя ждет смерть!

Его руки метнулись к горлу карлика, но тот неожиданно резко отпрянул назад, а Догель и Розамонд быстро вклинились между ними. Харадон какое-то мгновение смотрел на грузного, плотного Розамонда, затем отступил, содрогаясь от сильного волнения.

- По крайней мере, вы могли предупредить меня, - сказал он через некоторое время, немного успокоясь.

Безджин извиняюще улыбнулся:

- Мы должны были испытать вас. Нам нужны только сильные люди. Сверок, что вы теперь думаете?

- Он отбросил камень, - одобрительно произнес Хайтман Сверок. - Это добрый знак. Думаю, что он мне начинает нравиться.

- Розамонд?

Простолюдин издал хрип, расцененный Безджином как согласие со Сверком. Такой же звук издал и Доргель. Харадон постучал по столу и сказал: