- Иди к парапету набережной, - приказал он протею.
Наполовину сформировавшийся рот существа нелепо произнес:
- Хозяин?
- Ты понимаешь меня, не так ли? Тогда иди к стенке. Иди, не останавливайся и не поворачивайся.
Барр стоял и ждал. У протея сформировались ноги, и он нетвердо, пошатываясь, побрел по истертым булыжникам мостовой. "Девятьсот тридцать пять стелларов", - с горечью подумал Барр. Он вытащил свой иглопистолет. Протей продолжал идти через базарную площадь к морю. Кто-то закричал:
- Эй, эта штука собирается искупаться? Может быть, ее лучше остановить, хозяин?
- Протей принадлежит мне, - холодно отозвался Харадон, - и держитесь от него подальше, если вам дорога собственная жизнь.
Несколько любопытных ошарашенно посмотрели на него, но никто не посмел пошевелиться.
Протей подошел к парапету и нерешительно остановился: и для самых низших форм жизни смерть не была желанной, даже если она должна принести избавление от страданий.
- Залезай на стенку! - приказал Харадон.
Протей быстро повиновался. Палец Харадона осторожно поглаживал спусковой крючок иглопистолета. Он посмотрел на протея, который забрался на невысокую стену и теперь глядел вниз, на мутную воду бухты. Харадон начал громко считать и, когда дошел до трех, выстрелил. Тонкая иглообразная пуля молнией пролетела над булыжниками. Смерть должна наступить мгновенно: игла содержала нервно-паралитический яд, действующий на все формы жизни. Пораженное в момент очередного изменения несчастное существо на секунду замерло, а потом стало медленно падать вниз, в воду. Харадон кивнул и спрятал оружие в кобуру. Он посмотрел вокруг и увидел недоумевающие лица людей. Кто-то сказал:
- Должно быть, какой-то дурень! Это надо же, заплатить за раба тысячу стелларов и сразу застрелить его!
Харадон в душе согласился с этим. Пожалуй, так мог поступить только человек, у которого что-то случилось с головой. "Кажется, утро было слишком дорогое", - подумал он и хотел было уходить, но путь ему преградил маленький человек с морщинистым лицом. Тело его казалось высушенным и сплющенным. Одет он был в весьма обшарпанную куртку. Наверное, незнакомец вышел из толпы, наблюдавшей за распродажей бриллиантов.